Аналитика


Почему с новыми реформами и цифровизацией обширные "блэкауты" становятся нормой
экономика | Свердловская область | Тюменская область | Центральный ФО | Сибирский ФО | Дальневосточный ФО | В России

В конце лета на Дальнем Востоке произошла крупная энергоавария – 1 августа пять линий электропередачи отключились, оставив почти 1,5 млн жителей региона без света. Накануне стала известна причина "блэкаута" – по информации источников "Интерфакса", "Системный оператор" неправильно задал параметры работы релейной защиты на объекте.

Но 1,5 млн жителей без электричества – это еще "цветочки", аварии могут быть (и уже были) гораздо сильнее все так же из-за несогласованности действий. Причина тому – создание в ходе реформ "безответственной" системы управления. Об этом и многом другом в интервью Накануне.RU рассказал экс-замминистра энергетики России, бывший председатель совета директоров РАО ЕЭС Виктор Кудрявый.

Вопрос: Как можете прокомментировать сделанные выводы о причине аварии на Дальнем Востоке?

Виктор Кудрявый, экс-замминистра энергетики России (1996-2003), бывший председатель совета директоров РАО ЕЭС|Фото: ruposters.ruВиктор Кудрявый: Я этот конкретный случай не анализировал, поскольку мне уже до этого было ясно положение отрасли по аналогичным событиям. По сути, речь идет о том, что орган диспетчерского управления (ОДУ) по своей предназначенности должен быть самым компетентным, и такие ошибки в нем должны быть в принципе исключены – а в этой аварии оказалось не так.

Меня это не удивило, потому что уже при аварии на Саяно-Шушенской ГЭС мы достаточно удивились тому, насколько оторваны действия "Системного оператора" на верхнем уровне от положения на местах. Во время той аварии проводились неоправданно большие объемы нагрузки на ГЭС. А на всех электростанциях, которые там расположены – и с большей мощностью, и большей водностью – никаких диспетчерских команд не было. Оказалось, что уже не один день была нарушена связь. А это особая станция по высоте плотины и мощности агрегатов – она вообще не имеет мировых аналогов. Это очень "тяжелая" электростанция для маневренных режимов. И там, видите ли, вышла из строя связь, хотя у нас столько сейчас каналов связи!

Авария на Саяно-шушенской ГЭС 17 августа 2009|Фото: Накануне.RU

Вопрос: Были и другие крупные аварии с тех пор...

Виктор Кудрявый: Другие моменты – например, инцидент на Ростовской АЭС привел к обесточиванию восьми регионов Северного Кавказа. Уже в 2016 году было касание провода экскаватором в районе Башкирии. А уже Башкирия, Челябинск и Оренбург от этого были обесточены.

И одна из самых тяжелых аварий у нас произошла 22 декабря 2016 года в свердловской энергосистеме на самой мощной угольной электростанции, Рефтинской ГРЭС, по мощности больше 3 млн кВт. Из-за серии коротких замыканий, которые произошли по разным причинам, эта станция была полностью отключена. В возникшей аварийной ситуации Тюменская энергосистема вышла на изолированную работу – это предусматривает противоаварийная автоматика, только в данном случае она вышла с очень большой избыточной мощностью.

Это был рабочий день, было проведено аварийное отключение части потребителей, мобилизация мощностей, но ни один потребитель в области не отключился. Эта ситуация показала – если система правильно работает, то вот какие есть возможности у единой энергосистемы страны!

Но примерно через семь минут, когда просто решили довести частоту до нормативных значений при регулировании нагрузки сибирскими ГЭС, красноярскими, иркутскими, сработала противоаварийная автоматика. Это были лишь несогласованные действия, которыми командует "Системный оператор" – они вдруг привели к мгновенному развитию аварии аж на 4,2 тыс. км вплоть до Бурятии с отключениями там, с отключениями Казахстана и Монголии.

Вопрос: Что послужило причиной? Несогласованность действий?

Виктор Кудрявый: Меня сильно удивило, что отключались блоки и в Рязани, и на других электростанциях. Было ощущение, что была настолько неоправданно повышенная чувствительность, что короткое замыкание было в Свердловской области, а отключение в Москве и на юге. Так не должно быть! Вся независимость – это как раз весь комплекс противоаварийной автоматики, который лежит, по идее, невзирая на того, у кого собственность, – на "Системном операторе". Режимы для них считает он и он же заинтересован в том, чтобы она работала правильно, а не вот так.

И в этом смысле Дальний Восток прошел "малой кровью" для всех – он и по объему меньше, и последствия не такие большие. Но принцип примерно такой же.

Вопрос: В чем же первопричина таких инцидентов? Несогласованность действий ведь тоже с чего-то начинается?

Виктор Кудрявый: Одна из причин – проведенные реформы, когда из хозяйствующей структуры было вырвано диспетчерское управление, и теперь его нет ни в Мосэнерго, крупнейшей системе, ни в Тюменьэнерго, ни в одном регионе диспетчерского управления нет в составе руководства энергокомпании. Более того, и само центрально-диспетчерское управление (ЦДУ), которое входило в состав хозяйствующей структуры или Минэнергосоюза, или в состав РАО ЭЕС – оно тоже было вырвано.

Вопрос: Обычно наши реформаторы любят смотреть на Запад в своих начинаниях – а там как обстоит ситуация в этой сфере?

Виктор Кудрявый: Вы что, думаете, в США это допустили бы? Я был в их крупнейшей компании – я удивился – у них даже отдельные потребители с искусственными органами забиты в показатели как отдельные важные потребители, для них определено время возможного отключения не больше 2,5-3 часов. И во всех своих переключениях они будут не только рассказывать, как мне схему восстанавливать на 750 кВт, на 500 кВт – а как она пойдет на напряжение 0,4 кВт, и будут ли эти потребители запитаны.

А у нас ЦДУ вырвали из системы – и что произошло? Никакой ответственности за потребителей. Никаких отношений на рынке электроэнергии никто сейчас не имеет с потребителями. Если раньше Мосэнерго, Ленэнерго имели статус энергоснабжающей организации, мы заключали договора, и мы за это отвечали, то теперь все это разрушили. Отвечает теперь за энергоснабжение сбытовая организация. Но ни одного линейного работника там нет, они ничего не могут устранить.

Больше того, и РАО ЕЭС, и Минэнерго Советского Союза, государственная инспекция по эксплуатации отраслевая – она контролировала процессы. И там очень часто руководитель ЦДУ переходил во главу инспекции, чтобы тщательно проверять именно центральное диспетчерское управление – чтобы оно было на острие тренированности. Сейчас этого нет. Инспекцию сохранили, она есть, но она в составе самого "Системного оператора".

У нас осталась единственная крупная система общего значения, она еще государственная – это "Россети". Там место и "Системному оператору". А у нас получается, что сначала построили огромные энергомощности, и вдруг выясняется, что на них нет никакой нагрузки, провели загрузку сетей, а оказалось, что эти сети загружены только на 50%. Никто этого, кроме "Системного оператора", не знает и не видит. Мы уничтожаем своими руками компетенцию безответственностью вот такого органа.

Вопрос: А тем временем нам говорят про "цифровую", "виртуальную" экономику, говорят, что она будет гораздо лучше и решит все проблемы. А эти инциденты, на Ваш взгляд, можно спроецировать на экономические процессы?

Виктор Кудрявый: Конечно, можно. Главный вопрос– как будет эта "цифровая экономика" отрасль жизнеобеспечения решать, начиная с ответственности? Почему у нас ни одна стратегия развития не выполняется? А кто за это отвечает? Мы уничтожили министерство энергетики, его нет. Но тогда у нас должно быть РАО ЕЭС – но мы и его ликвидировали. Но тогда мы еще не уничтожили "Россети", и с 2013 года было выпущено распоряжение Правительства о стратегии развития электросетевого комплекса, там уже предусматривалось передача им под контроль, под оптимизацию распределительных сетей, высоковольтных сетей, генерации простой, генерации распределенной, то есть всего. Но прошло четыре года – и ничего не отдано.

Вопрос: Почему, на Ваш взгляд?

Виктор Кудрявый: Потому что за этим лежит прямая ответственность – а этого наши управленцы не хотят. Они хотят спокойно спать и владеть информацией, которой вообще никто больше не владеет, а в случае чего – найти виновника. Сегодня это будет генерирующая компания, завтра – еще какая-то. Мы создали абсолютно безответственную структуру, которая не может управлять. То есть она управляет всем режимом, но не отвечает за экономику. У нас ТЭЦ – это главный генерирующий сектор, который превосходит и ГЭС, и АЭС, но его просто сделали убыточным, чтобы мы с вами "нахлебались" в какую-то зиму всех неприятностей, которые могут быть.

Есть принцип дезорганизации производства, а есть – организации. Вот что надо для дезорганизации – у нас сделано всё, ничего не забыли. А что нужно сделать по организации – все уничтожено.

Анатолий Чубайс|Фото: abnews.ru

Вопрос: Раньше в чем выражалась ответственность?

Виктор Кудрявый: Простой пример – когда ты едешь устранять аварию, то у тебя по-другому начинает голова работать – ты думаешь, как сделать так, чтобы этих аварий больше не было. А если ты работаешь только за прибыль, то ты делаешь так, как сделать для себя прибыльнее.

Как работали в Госплане СССР – в свое время мы пришли к ним с резолюцией, чтобы нам дали металл, прочие материалы, был 1979 год, прошла зима, пять дней была температура -45, то есть в два раза более холодно, чем то, на что рассчитаны были все ТЭЦ города, они были на -25 рассчитаны. И вот женщина открывает книгу – этот материал будет, этот будет, а вот этот будет только в ноябре, а этот – только в декабре. Я говорю – так не годится, мне к новой зиме надо готовиться, а она отвечает – раньше не будет, потому что у нас эта операция проходит на 14 заводах.

А сейчас никто с нашей компьютерной "вооруженностью" не знает, что творится в народном хозяйстве. Никто. Все бы умерли, если узнали, от разрыва сердца. Почему у нас осталось 5% станкостроительных заводов, почему мы имели 12% мирового рынка энергооборудования, а теперь у нас 0,2%?! И так можно продолжать далее. Ни одна страна не будет богатой, если не будет промышленности, а все остальное – это игра в продажу чужих товаров.

В системах управления первый вопрос – компетентность и финансы; второй самый важный вопрос – оптимальное распределение централизованных вопросов и, наоборот, децентрализованных, которые нельзя централизовать. А у нас все наоборот – у нас берут и все занимаются всем. Ни одно федеральное ведомство ничего в этом не понимает. Просто теоретические знания, даже грамотные, – это еще не знания практические.

Раньше у нас было ЦДУ, где за 50 лет, за полвека, не было ни одной межсистемной аварии – а теперь мы их устали глотать!



Евгений Рычков