Аналитика


"Не надо крох – подавай весь багет". Французы добились своего на митингах, а могли бы и подписи собрать?
Политика | За рубежом

Во Франции "желтые жилеты" все-таки добились послабления со стороны властей – после долгих массовых протестов был введен мораторий на повышение налогов на топливо. Кроме того, в ближайшие шесть месяцев в стране не будут расти тарифы на газ и электроэнергию. Но протестующим этого мало. Как заявляли представители "желтых жилетов", "французы не хотят крохи, они хотят весь багет".

А в рунете им саркастически отвечают, мол, вот дураки – надо было миллион подписей собирать и писать больше комментариев на форумах. И действительно, особенно живо протест французов отзывается в сердцах и умах россиян, так как еще совсем недавно правительство и президент, наплевав на все обещания, протащили антисоциальное повышение пенсионного возраста. И, вроде бы, тоже выходили митинговать – но то ли количеством не взяли, то ли организованность "слилась", то ли власти жестко "закрутили" все гайки.

При этом очевидно, что за успехом "желтых жилетов" наблюдают не только во Франции и в России – во всем мире. О том, почему – в беседе с Накануне.RU рассуждал журналист, автор программы "Агитация и пропаганда" Константин Семин.

Франция, "желтые жилеты"(2018)|Фото: REUTERS

– В СМИ пишут, что одна из причин уступок властей Франции состоит в том, что Макрон "слабак", а протесты сильны. Но тогда почему наши протесты против пенсионной "реформы" не сыграли свою роль?

Константин Семин(2018)|Фото: Накануне.RU– Дело в том, что в нашей стране рабочий класс люмпенизирован, он вытеснен из крупных городов, где предприятия просто позакрывали. А прибавочная стоимость теперь формируется в удаленных районах – преимущественно в Сибири, Зауралье, где эти скопления пролетариата находятся под очень жестким контролем со стороны собственников. Как мы видели за последнее время по попыткам организовать забастовки на разных предприятиях, их активность подавляется хозяевами в зародыше, и пока очень успешно.

То есть очень стремительная деиндустриализация последних 25 лет в нашей стране обескровила рабочий класс, обескровила трудящихся.

– Во Франции ситуация не такая?

– А во Франции ситуация не такая, хотя там тоже капитализм, но, в отличие от нашего сырьевого и периферийного, там капитализм развитого империалистического типа. Поэтому, во-первых, самих трудящихся больше, и людей, которые способны организовывать взаимодействие, тоже больше. Во-вторых, еще сильна инерция от Холодной войны, когда в противоборстве социалистического и капиталистического лагерей трудящимся Запада удавалось добиваться каких-то социальных гарантий и организовывать партии, профсоюзные движения, объединения.

То есть у них навык этой борьбы и организации еще не утрачен. Поэтому когда у французов правительство Макрона (а до этого и правительство Саркози), начало отнимать полученные в годы еще Холодной войны гарантии, то это вызвало, во-первых, резкое неприятие, отторжение, а во-вторых, достаточно серьезную активность забастовочного и профсоюзного движений. И хотя сейчас от движения "желтых жилетов" крупные профсоюзы дистанцировались, тем не менее, эта активность велика как раз потому, что велика инерция.

То есть это два разных состояния рабочего класса: у нас он анемичен, в придушенном состоянии, а во Франции нет. По крайней мере, не до такой степени.

– Удастся ли французам получить не только "крохи", но и "весь батон"?

– Конечно, хаотичное бурление не в состоянии решить ни одной стоящей перед рабочим классом задачи. Скорее всего, мы увидим то, что видели многократно на примере других западноевропейских стран – правительство может тактически отступить, пойти на какие-то переговоры и уступки, но все равно будет поджимать и постепенно, рано или поздно, дожмет эти реформы – так же, как дожало и предыдущие. Потому что состояние классового сознания рабочего движения во Франции хоть и лучше, чем у нас, но не намного.

Тем не менее, Франция, конечно, продемонстрировала активные действия вне правового поля. Потому что право – это всегда воля господствующего класса, возведенная в закон, соответственно, французам было бы наивно пытаться отстоять в пределах очерченной конструкции изъявления и волю граждан, например, путем сбора подписей. И такой урок преподнесен, конечно, всем.

– На "желтых жилетах" все закончится? Или это станет прецедентом?

– Я думаю, это не конец истории. Во-первых, мы знаем, что движение "желтых жилетов" уже перебросилось на другие страны, и не только в Западной Европе. Во-вторых, если посмотреть на это не из нашей "землянки", а чуть приподняться, то станет очевидно, что впервые в истории сформировался такой гигантский отряд пролетариата. Численность пролетариата в мире сегодня, по разным оценкам, составляет от полутора до четырех миллиардов человек. И все это вместе представляет собой огромный бочонок с порохом. Чем сильнее и дальше идет развитие капитализма, чем больше людей согнаны со своих мест и вовлечены в это общественное производство, чем больше количество эксплуатируемых – тем сильнее противоречия между теми, кто извлекает из этого прибыль, и теми, кто работает.

Поэтому достаточно маленькой искры (причем совершенно неважно, где она вспыхнет – во Франции или в какой-то другой стране), и может начаться цепная реакция, которая так же, как в начале 20 века, охватит несколько стран. Потому что эти люди, рабочие – неважно где, в Китае, во Франции, в России, в других странах – они уже далеко не какие-то средневековые по своему сознанию люди, они активные участники информационного обмена. И то, что произошло во Франции, известно всему миру. Крайне чувствительна к произошедшему там аудитория в нашей стране, на Францию смотрят ее ближайшие соседи, я уверен, что и в Азии на нее смотрят.

То есть это не сугубо французская история – она гораздо шире, хотя у нее, конечно, есть свои подводные течения, потому что в едином порыве против политики Макрона выступают и левые, и правые. И если левые недовольны реформами, эксплуатацией и всем остальным, то правые – это бунт мелкой и средней буржуазии против крупной. То есть это люди, которые бы хотели другого капитализма, капитализма для себя на национальной, шовинистической основе, как всегда и везде.

И куда эта взбесившаяся кобыла народного недовольства понесется, я думаю, говорить пока рано – не исключено, что этой ситуацией попытаются воспользоваться ультраправые и правые группировки, представляющие все ту же буржуазию, и мы увидим во Франции картину, подобную той, что видели в Штатах в 2016 году после выборов.

– Если "желтые жилеты" будут распространяться и дальше, то где может появиться искра?

– Искру может дать и не Франция – сейчас там, может быть, все потухнет – но непременно полыхнет в другом месте. И этот гигантский пороховой погреб обязательно рванет. Вопрос в том – что будет делать Россия? И каково место российских трудящихся в этом разгорающемся пожаре?

Франция, "желтые жилеты"(2018)|Фото: GLOBAL LOOK press



Евгений Рычков