Аналитика


В бой идут одни старики?
Политика | В России | В бывшем СССР

На пространстве СНГ в вопросах ротации высшего руководства стран, кажется, наметились две противоположные тенденции. Часть лидеров государств передает власть и полномочия в рамках различного рода "транзита" с мягким вариантом (Казахстан), часть президентов пока не готовы даже публично обсуждать вопросы преемственности. А кто-то уходит либо под давлением, либо по совершенно независящим от самого человека обстоятельствам.

Накануне.RU вспомнило наиболее яркие примеры "транзита" и поговорило с экспертами об общих тенденциях переходных периодов в странах СНГ.

17 ноября после посещения избирательного участка и голосования на выборах в парламент Республики Беларусь президент Александр Лукашенко заявил журналистам, что собирается принять участие в выборах в 2020 году. В таком случае для Лукашенко это станет уже шестой (!) президентской кампанией, вообще он правит страной с 20 июля 1994 года. Выборы президента, как заявили в республиканском ЦИК, могут пройти в августе следующего 2020 года, также напомним, что по воле Лукашенко и нынче были разведены кампании в парламент республики и выборы президента. Кстати, как стало известно буквально 18 ноября, ни одна оппозиционная сила и представители других партий по итогам воскресного голосования в парламент не попадают…

Вообще же, если посмотреть на время пребывания у власти некоторых лидеров стран СНГ, вырисовывается довольно-таки странная и местами забавная картина.

Безусловным лидером по продолжительности правления на пространстве бывшего СССР, конечно же, являлся до недавнего времени президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, он чуть-чуть не дотянул на своем высшем посту до 30-летнего "юбилея". Первым секретарем ЦК Казахстана Назарбаев стал еще летом 1989 года, с 1990 года – президент, в пятый раз получил полномочия в 2015 году. Но дорабатывать не стал, предпочтя передать власть специально отобранному и вполне себе системному Касым Жомарту Токаеву зимой 2019 года.

Разумеется, часть полномочий по-прежнему остается под контролем самого Назарбаева, а Токаев в полной мере демонстрировал и демонстрирует полную преемственность курса.

Более 15 лет возглавляет Азербайджан Ильхам Алиев, при этом в далеком 2003 году отец и сын Алиевы… одновременно выставили свои кандидатуры на должность президента. И Гейдар Алиев прямо перед голосованием эффектно снялся с выборов, призвав голосовать за своего сына, что в итоге обеспечило тому победу. Мы сейчас не будем погружаться в тогдашнюю внутреннюю повестку Азербайджана, все могло пойти по совершенно другому сценарию, с протестами, а то и гражданской войной. Просто зафиксируем – так или иначе Алиевы сумели передать президентскую власть из рук в руки, более того, Алиев-младший с тех пор только расширял собственные полномочия. Было несколько изменений выборного законодательства (последнее по времени – в 2016 году), когда полномочия президента были продлены с 5 до 7 лет правления, а в случае чего-то совершенно экстраординарного полномочия выбывшего президента автоматически получает не премьер-министр страны, а первый вице-президент.

В 2017 году Алиев назначает первым вице-президентом собственную супругу Мехрибан, тем самым формально сделав её вторым человеком в стране (!). Демократия с семейными традициями.

Как вариант мягкого транзита, к тому же обусловленного форс-мажорными обстоятельствами, можно вспомнить ситуацию в Узбекистане. С 1991 года должность президента в этой среднеазиатской республике занимал Ислам Каримов, последний по времени выигранный им плебисцит прошел в 2015 году. Но тут вмешалась судьба и Каримов ушел из жизни в сентябре 2016 года. Так и не оставив преемника. Впрочем, местные элиты смогли удержать ситуацию под контролем и обеспечили бескровный вариант передачи власти в рамках "команды Каримова", преемником был вскоре избран экс-глава правительства Шавкат Мирзиёев. Надо отдать должное, преемственность курса была обеспечена и в случае Узбекистана.

В 1991 году президентом Туркмении был Сапармурат Ниязов (парламент республики, не мудрствуя лукаво, в 1999 году сделал его пожизненным главой государства), но тут, как и в случае с Узбекистаном, вмешалась сама жизнь. Точнее – смерть: Ниязов скончался в декабре 2006 года, а в феврале 2007 года на пост заступил Гурбангулы Бердымухамедов. В третий раз он избрался на президентский пост в 2017 году, при этом срок полномочий по примеру многих его коллег из СНГ тогда же был увеличен до 7 лет.

Четверть века занимает пост президента Таджикистана Эмомали Рахмон, кстати, полномочия истекают в ноябре будущего года. Если не произойдет каких-либо потрясений или несчастья, скорее всего, Рахмон также пойдет на очередные выборы и, конечно же, победит на них с "блестящим" результатом.

"В некоторых странах СНГ, где прослеживается четкая зависимость экономик от ресурсной базы, прежде всего углеводородов, мы чаще наблюдаем несменяемость. Это и о Азербайджане, и о Казахстане можно сказать, в том же Туркменистане ситуация практически неизменна на протяжении десятилетий. Прямо по Марксу, который говорил об экономике и надстройке в виде политических институтов. У Лукашенко и Беларуси, как известно, нет собственных значимых природных ресурсов, но он получал и получает их в большом количестве из России", – описывает сложившуюся практику Павел Салин, директор Центра политологических исследований при Финансовом университете.

Политолог считает, что сохранение режимов и отдельных персоналий на высших постах в таких странах СНГ может продолжаться долго, ограничиваясь временами лишь физическими порогами жизни лидеров.

"Если говорить персонально о Лукашенко, то мы увидим, особенно с учетом достижений современной медицины, что президент находится в отменной форме. И, если какие-то болезненные обстоятельства не вмешаются, то лет десять у него в запасе еще точно есть", – говорит собеседник, добавляя, что сегодняшний порог работоспособности многих мировых лидеров – 75 лет и даже зачастую выше.

Добавим, что в августе белорусский президент отметил 65-летие и постоянно демонстрирует публично свою прекрасную физическую форму, приглашая журналистов то на стадион, то на собственное приусадебное хозяйство.

"Думаю, что Александр Лукашенко пойдет и в очередной раз победит на выборах 2020 года без особых проблем, – комментирует руководитель Центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов. – Если не произойдет каких-то значимых потрясений, например, в экономической или финансовой сфере. Повторюсь, если не произойдет чего-то совершенно из ряда вон выходящего. Сегодня белорусская бюрократия молчаливо признает Лукашенко, понятно, что никаких значимых оппонентов или тем более оппозиции у него в республике нет. Но могут измениться внешние обстоятельства и тогда изменится и внутреннее положение, когда вопросы будут решаться под давлением обстоятельств не единолично, а коллегиально".

По словам экономиста, естественно, и в самой Белоруссии, и в России присутствует некоторая усталость от бессменного пребывания Лукашенко у власти. С другой стороны, ясных и четких альтернатив, по крайней мере, на сегодняшний день, все равно не просматривается.

"Я считаю, необходимо решать прежде всего вопросы интеграции белорусских и российских предприятий в единую систему. Потому что на сегодняшний день сложилось парадоксальное положение – то ли мы все-таки работаем внутри одного государства, то ли работаем по принципам внешней торговли. Плюс растет недовольство тех же российских производителей, нацеленных на импортозамещение и которые искренне не понимают, почему белорусские товары имеют такую долю рынка в России? Если работаем в рамках Союзного государства, это одно, а если как сегодня – то действительно непонятно, куда станем двигаться дальше и что хотели бы получить на выходе", – характеризует Колташов нынешнее положение дел в отношениях между Россией и Белоруссией.

При этом некоторые наблюдатели склонны видеть за нежеланием Лукашенко устраивать транзит по-белорусски именно аппетиты российских бизрес-структур, а белорусский президент уже не раз говорил о невозможности "инкорпорирования" Белоруссии в Россию. По крайней мере, пока он является главой государства.

Резюмируя, можно точно сказать, что от результатов президентских выборов в соседней республике будет многое зависеть и в российской внутренней политике. В конце концов, проблемы "транзита власти" в России в 2024 году никто не отменял, проблемы эти никуда не делись и поисками их решения в устраивающем политический класс варианте занялись давно. Опыт соседей по СНГ может быть востребован в том числе и в России, остается лишь немного подождать.



Денис Лузин